vianets.lv

Новости

Самые дорогие бренды мира ТОП-100











Новости -> "Мне слова свою внушают силу..." С поэтом Верой Панченко беседует журналист Диены Наталья Кисис

"Мне слова свою внушают силу..." С поэтом Верой Панченко беседует журналист Диены Наталья Кисис

27.01.1998 20:50




С поэтом Верой Панченко беседует журналист Диены Наталья Кисис - Меня всегда тянуло туда, где больше впечатлений, где выше уровень образованности. А то, что путь привел в Ригу - уж дело случая, - говорит уроженка Сибири поэт Вера Панченко.

Пусть так, пусть случай. Но Рига стала судьбой. Здесь дом и свой поэтический круг, что и питает, и выносит оценку, здесь уже подросли и определили свой путь те, кого она опекала и курировала, будучи референтом Союза писателей. Здесь написано шесть книг. Здесь недавно пришли к ней такие стихи:

Мучима жаждой творенья - Словно плотину нарушу.

Все-то мои сокровенья Выпрут невольно наружу.

Надо, не надо - Бог с ними,.

Лишь бы я что-то имела.

Каждое слово - как имя.

Каждое имя - как дело.

Ровные плотики строчек,.

Легкие струи размера.

Их сокрушительный почерк -.

Творческая манера - Время на дворе непоэтическое. Как вам пишется сейчас?

- Знаете, пишется. В столе лежат три неопубликованные рукописи. Мне как-то хорошо поработалось. За последние полгода написала полрукописи. На это обычно уходит года два или и того больше - А кто-то и перестал писать... И нужда, и книги не выходят. Не до поэзии - Да... Я думаю, дело тут не только в социальных невзгодах. Скорее - в духовном изломе. Раньше мы тоже были на изломе, но в творческом отношении сейчас излом еще больше. Это как испытание. Но у нас все сильные ребята пишут. И Коля Гуданец, например, и Юра Косянич. Они работают много, и крепко работают - Сейчас многие говорят о растерянности, потере внутренней стабильности - Не знаю, у меня растерянности не было. Я многое в себе пересматривала, когда началась перестройка... Не люблю этого слова... Но Бог с ним, с названием. Важно то, что тогда я задыхалась. А с приходом этого времени обрела внутреннюю свободу. Раньше многое из того, что писала, сразу клала в стол. У меня редактором была Людмила Азарова. Зачем мне ее было ставить под удар?

- Это были крамольные стихи?

- Ну, скажем с протестом против существующего положения. Я задыхалась тогда - Сейчас эти стихи для вас важны?

- Они выплескивались как реакция на то, что было вокруг, но они для меня не главные. Мне важно было осознать себя не только в социальном, но прежде всего в контексте большого пространства. Мне не хватало образования. Философия, которая была нам доступна, базировалась на социальных моментах. А мне нужно было нечто другое. И когда я стала читать Соловьева, Флоренского, пошли открываться горизонты. Это было именно то самое, "мое" - Значит, в конце восьмидесятых вы вступили в новый для себя этап?

- Да-да... И вот что еще лично для меня благоприятно сложилось. Мне, знаете, всегда в городе не хватало природы. Природа позволяет осознать себя в контексте мироздания. А без этого вообще нет человеческой личности. Я считаю, что социальный фон - это нижний этаж. А верхний - все-таки духовный. Я любила уезжать в многодневные командировки, куда-нибудь подальше, в глубинку. И наконец пришла я к мысли, что мне нужно приобрести хутор. Нашла такой, недорогой - полуразрушенный дом, купила и поселилась в нем. Жила там, среди этого простора, книги читала... И так хорошо мне там стало работаться!

Эту жизнь воспевать, а не клясть Мне дарована Господом муза. Ей восторгов естественна власть И с обидой не надо союза.

Осторожна словесная пласть.

И в свои светоносные соты Позволяет единственно класть -.

Обретенные сердцем красоты.

С белым светом они заодно.

И сработает муза, как почта. Остальное осядет на дно -.

Все поглотит всеядная почва - Вера Иосифовна, а ведь, живя на хуторе, и дрова надо было колоть.. - Да что дрова! Я ремонт сама делала. Я ведь сибирячка, а у нас в Сибири, если что хочешь иметь, то пойди и сделай. Родилась я в забайкальском поселке. А потом, поскольку школа поблизости была только начальная, меня отдали в интернат. Я застенчивая была жутко, тосковала страшно. И первое свое стихотворение написала именно от тоски. Мне одиннадцать лет было. Позже в порыве самокритики я это стихотворение выбросила. А жаль. Потому что нужно видеть себя: что и как с тобой происходит на разных этапах жизни, с самого начала. ... Меня спрашивали, как же ты там совсем одна на своем хуторе можешь жить? Да хорошо, говорю. Я дом строила, а он меня строил. И хозяйство завела. У меня были куры, гуси, утки, козы, овцы, поросята, кошка, собаки. Я прекрасно осознаю, что где-то творчески там-то я себя и нашла, можно сказать, психологически состоялась - Хоть роман о новом Робинзоне пиши!

- Ну, полного одиночества не было. И дочери ко мне приезжали, и сын, я их снабжала провизией. А летом у меня был полон дом гостей. Друзья приезжали - Вы работали референтом в Союзе писателей и создали группу детских поэтов и прозаиков. Учить молодых вам тоже по душе?

- В общем, да. Я поняла, что поодиночке им развиваться труднее. А оказавшись вместе, они пошли в рост, и как бурно! И со многими мы стали друзьями. Я часто видела: талантливый, безусловно, человек, но пока у него не хватает сил, физических, психических. Ему нужно помочь, дать толчок, и дело пойдет - Что вы скажете о нынешней литературной ситуации?

- Я думаю так. Ребята пишут. Но литературной жизни нет, потому что книжки не выходят. Где выход на читающую публику? Есть журнал Даугава, есть Рижский альманах. Кстати, в последнем мне показалась очень интересной подборка стихов даугавпилсских поэтов. Но этого, конечно, очень мало. Мы пока на провинциальном уровне. Мы должны идти дальше - Подросло поколение, которое и не слышало таких имен, как Людмила Азарова, Леонид Черевичник, Лариса Романенко, Вера Панченко. Даже известных поэтов нужно как бы открывать заново - Совершенно верно. У нас есть замечательные поэты. Людмила Азарова. Это классический уровень красоты. Это настолько высокая поэзия! И очень больно, что молодое поколение интеллигенции ее практически не знает. Да мы все для них не открыты. Леонид Черевичник, например, не публиковался десять лет. Я - столько же. Вот недавно перечитала старые книжки Николая Гуданца, Юры Косянича. Какие крепкие ребята! Я иногда просматриваю то, что выпускают богатые люди. Это все не уровень. Подчас откровенная графомания. Конечно, есть исключения. Петр Межиньш, мой бывший студиец, подарил мне свою книгу. Удивительно светлая, тонкая лирика - ...Три рукописи лежат в столе. Ведь это грустно?

- Конечно. Последние стихи не дают спокойно жить, поскольку их хочется освоить до конца, хочется отстраниться от них и понять, что же ты написал? Для этого очень нужен взгляд со стороны - читателя, слушателя. Если нет этого взгляда, это как незаконченный творческий процесс. А у нас же нет ни слушателей, ни читателей, ни литературной критики. Порой кажется, готов телеграфный столб схватить и читать ему. В воспоминаниях о Мандельштаме Надежда Яковлевна, его жена, рассказывала, что он до того был одержим желанием кому-то свои строки выплеснуть, что набирал телефонный номер человека из НКВД, который его "курировал", и ему в трубку читал. Если поэту некому читать свои стихи, он погибает.. - Хочется верить, что так будет не всегда. В ваших стихах есть светлая энергетика, которая непременно должна прорваться к тем, кто в ней сегодня так нуждается.

Мне слова свою внушают силу,.

Словно я строчу за семерых.

Все они глазасты и красивы,.

Кроме самых грязных и гнилых.

Все точны и все незаменимы.

Больше знаю слов - живу смелей.

Корневая суть - актер без грима,.

Основанье множества ролей.

Это чушь - насчет руды словесной,.

Что изводит тоннами поэт.

Прилетит синичкою уместной,.

Годной совокупностью примет.

Не загинет, не проскочит мимо.

Иногда я подождать должна.

Слово знает, как оно любимо,.

И заплатит, каждое, сполна.

Ожиданье - не легко, не трудно,.

И не чувствует своих затрат.

В неизвестность я плыву, как судно.

Впрочем, важен только результат.

Не обижайся, мой подснежник,.

Свой башлычок не опускай.

Легко свихнуть суставчик нежный,.

Легко хлебнуть печали вскрай.

Жизнь хороша - немного спячена,.

На дело правое - левша.

Все радости - увы - оплачены,.

А боль не стоит ни гроша.

Умойся талою водою.

И слушай, звонкости учась,.

Скворца коленце молодое,.

И празднуй свой великий час.


Источник: Диена

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий








Из истории...

МТС и «Билайн» названы самыми дорогими российскими брендами | 09. 08. 2009
На Instudio поставили точку | 12. 07. 2004
Какое событие недели было для вас самым значительным или интересным? | 03. 09. 2000
 

© 2009 vianets.lv