vianets.lv

Новости

Самые дорогие бренды мира ТОП-100











Новости -> Янки при дворе Латвийской Республики

Янки при дворе Латвийской Республики

02.09.2000 23:02




Нил Муйжниекс - единственный в Латвии лауреат международной премии "За демократию", которую ему вручали в Лондоне Билл Клинтон, Тони Блэр и Жак Сантер, тогдашний председатель Европейской комиссии ЕС. С директором Центра по правам человека и этническим исследованиям, директором одноименной программы "Фонда Cороса - Латвия" Нилом МУЙЖНИЕКСОМ беседует обозреватель "Республики" Залман КАЦ - Нил, будучи стопроцентным американцем, ты стал настоящим рижанином - не в длительной командировке, как дипломат или представитель фирмы, но, можно сказать, "с потрохами". Тебе ведь известно это русское выражение?.. Словом, нарисуй эскиз своего автопортрета - Я родился в Лос-Анджелесе, учился в Принстонском университете и в аспирантуре в Беркли. В 1993 году, мне тогда было 29 лет, защитил докторскую диссертацию по процессам движения к независимости стран Балтии. Изучил русский язык. После защиты докторской я получил стипендию для исследования этнических отношений в Латвии, но, как видишь, я здесь несколько "задержался". Представилась возможность получить финансирование от международных организаций на создание Центра по правам человека и этническим исследованиям, подобной же программой руковожу в "Фонде Cороса - Латвия" - Это было сложно - отказаться от пресловутого американского образа жизни?

- Ты ведь знаешь, как много зависит от личной системы ценностей. Я ездил в Латвию с 1984 года. Изменения потрясающие, и я сейчас говорю не только о политическом режиме. Тогда нельзя было в центре Риги зайти в приличный общественный туалет. Конечно, по уровню комфорта и сервиса Латвия и сейчас все-таки уступает Штатам и Европе. Но не это для меня главное, а то, что здесь я занимаюсь интереснейшим делом, и главное - исследую события не со стороны, а изнутри. В Штатах я бы зарабатывал, конечно, больше. Но тут я вполне могу себе позволить нанимать няню для детей, - жена моя работает, дает уроки музыки. А в Штатах вряд ли я мог бы себе позволить это. Меня постоянно приглашают на конференции, проводимые по всему миру, именно потому, что я живу здесь. В США я был бы одним из многих тысяч сотрудников всяких фондов или аппарата правительства, или людей академической среды. А здесь я общаюсь с элитой восстановившей независимость страны, вижу ее становление. К тому же я все-таки более обеспечен, чем средний житель Латвии. Я всегда говорю, что получаю больше, чем депутат до того, как получил взятку - Какими проектами сейчас занимается твой центр?

- Один из них - изучение экстремистских группировок в Латвии: перконкрустовцы, национал-большевики, баркашовцы... Нас интересует, где кончается политический радикализм и начинается уголовщина, - иначе говоря, при каких обстоятельствах чаша терпения общества оказывается переполненной. Еще один проект - среда обитания в "закрытых зонах" - тюрьмы, колонии. И третий проект - роль женщины в интеграции общества. Процессы натурализации проходят по большей части женщины, на курсах латышского языка - по преимуществу женщины, педагоги - также в основном женщины - Я думаю, ты можешь оценить процесс интеграции и в более широком контексте. Ты ведь был среди разработчиков концепции - К сожалению, пока она все-таки существует на бумаге. Государство не выделило финансирования на проекты по интеграции. Каждое ведомство осуществляет интеграцию в силу своего разумения, и все по-разному. У Управления натурализации - свое видение, у Управления по делам гражданства и миграции - другое, у Министерства образования - третье. У программы ООН по изучению латышского - четвертое. Но ведь одни и те же законы и принципы чиновник неизбежно "читает", интерпретируя по-своему. И, наконец, государство не посылает обществу сигнал о том, что интеграция - доминирующая проблема. А практика показывает, что это совсем не так, и прежде всего потому мы переживаем "страсти по правилам" - Комментируя Правила по применению Закона о госязыке, ты не раз отмечал, что оценка экспертов ОБСЕ может не вполне совпасть с критериями ЕС - Для Европейского союза важно, чтобы не было препятствий для свободного движения людей, капиталов, услуг, для функционирования зарубежных фирм в Латвии. То есть ЕС, например, больше, чем ОБСЕ, заботит, сможет ли португальская фирма в государстве, вступившем в Европейский союз, писать название на своем языке. Если ЕС занимает прагматическая сторона проблемы, то ОБСЕ - права человека: неприкосновенность частной жизни, свобода слова, права нацменьшинств. И методы не вполне совпадают: ЕС не опекает страну подобно ОБСЕ, а как бы принимает (или не принимает) экзамен. Но ключевые выводы у них совпадают. Так что проблема не в них, а в нас. Закон о госязыке обнажает несовершенство законотворчества. К "работающему" закону нет нужды писать дополнительный свод правил. Нормально также, когда основа закона и правил "разрешительная", а запреты составляют исключения. У нас же "запретительную основу" сопровождают "разрешительные" исключения. Русскоязычные люди обоснованно всполошились, предположив, что всех ждет массовая переаттестация, что утерянное удостоверение нельзя будет восстановить - в отличие от паспорта - Ты согласен с тем, что мы ничему не учимся на своем же опыте? Тебе свара вокруг правил не напоминает страсти вокруг референдума по Закону о гражданстве?

- Да, гражданство и язык - две самые горячие политизированные темы на протяжении многих лет. Только референдум по гражданству проходил в ситуации парламентских выборов, и тогда все политические силы стояли "на ушах". А сейчас у правительства, по крайней мере, хватило ума работать вместе с экспертами ОБСЕ - Как ты полагаешь, почему на это неспособен сам разработчик правил - Центр государственного языка?

- Прежде всего, это, конечно, чистая идеология: стремление укрепить позиции латышского языка любой ценой - Я, например, читал в Latvietis письмо разгневанного читателя: он требовал создания вооруженной языковой полиции - К тому же Центр языка подобно любой чиновничьей структуре сохраняет бюрократическую инерцию, стремясь обеспечить себе работу в будущем. И по этой причине также сначала выдвигаются требования по самому жесткому варианту, потом те же люди работают над его смягчением. И получается так, что, поскольку государство не очень-то хорошо и последовательно "рулит", оно отталкивает своих умеренных критиков. И те же оказываются в одной связке с Русской общиной Латвии, просто призывавшей игнорировать латышский язык - Видишь ли ты здесь аналогию с отношением к ЛАШОР - Латвийской ассоциации содействия школам с русским языком обучения. ЛАШОР пыталась поднять общество на ноги, усмотрев явное противоречие в двух программных документах. В концепции программы интеграции латвийского общества речь идет о билингвальном образовании как о перспективе для русской школы. А в принятой Сеймом стратегии продвижения в Европейский союз прямо говорится о переводе русских школ, финансирумых из бюджета, на государственный язык - Да, ЛАШОР надо было обязательно выслушать, а не отталкивать. Так же, как не пытаться постоянно выводить из политического "пасьянса" фракцию Юрканса. Но если говорить именно о проблеме образования, то скажу тебе, что у меня пока нет однозначной позиции. Нет ее и в фундаментальных документах по правам человека. Опыт совершенно разный. Одни страны - Германия, Швеция - финансируют школьное образование национальных меньшинств. А другие - например, Англия, Нидерланды, убеждены в том, что наличие бюджетных школ не на государственном языке - чистый расизм, сегрегация. Потому что не обеспечивается равная конкурентоспособность меньшинств. Во всяком случае ясно, что необходим опыт сравнения билингвального образования с обучением на госязыке. И совершенно ясно, что ни государство, ни общество, ни школы, ни педагоги, ни родители еще не готовы к сворачиванию бюджетного русского образования с 2004 года, как это вроде бы планируется.

Что же касается билингвального образования, тут я хотел бы подискутировать с одним явно демагогическим тезисом: о том, что, изучая второй или даже третий язык с детства, ребята становятся невротиками. И тут дело уже не в правозащитных нормах, а в собственном опыте, опыте жены и детей. Что же мы, все латыши, выросшие в эмиграции, - невротики? Мы с детства говорим по меньшей мере на двух языках. Моя жена Андра провела первые 17 лет своей жизни в Венесуэле, она с детства говорила по-испански, по-немецки и по-латышски и так же говорит ребенок. Ведь чем раньше ребенок изучает язык - тем легче это происходит. Конечно, при этом один из языков должен восприниматься как родной.


Источник: Залман КАЦ, Республика

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий








Из истории...

МТС и «Билайн» названы самыми дорогими российскими брендами | 09. 08. 2009
В Латвии | 14. 09. 2004
Национальный подход к надзору за рынком Доверяй, но проверяй | 19. 10. 2000
Янки при дворе Латвийской Республики | 02. 09. 2000
 

© 2009 vianets.lv